Самолеты пчеловода Головатого
В 1942 году пасечник Ферапонт Головатый увидел в газете заметку о летчике Борисе Ерёмине, который сбил семь немецких самолетов, и решил купить для него истребитель Як-1. Рубль обесценивался, фронту нужна была помощь. Головатый обратился к Сталину с просьбой разрешить приобретение самолета для Ерёмина, вождь согласился. С Ферапонта Головатого начался «патриотический почин»: теперь любой крестьянин мог купить технику и вооружение для фронта. Но были ли такие пожертвования добровольными или служили прикрытием, чтобы избежать репрессий и лагерей?
1943 год. Осень. Саратовская область, хутор Степной. До разрушенного Сталинграда чуть больше 450 километров. Битва за город закончилась несколько месяцев назад, и линия фронта никогда не подходила к хутору вплотную, но местные жители ощущают горячее дыхание войны.
Все сыновья и зятья пасечника Ферапонта Головатого ушли на фронт и уже погибли. Ферапонт и сам ветеран, хоть и других войн, у него есть медали и даже наградные часы, но в его возрасте на войну не берут. Кроме того, у него на поруках три дочери, две невестки и 11 внуков. Ферапонт — пасечник и на вырученные от продажи меда деньги может содержать даже такую ораву. В стране голод, продовольствия по талонам не хватает, цены на черном рынке огромные, и его мед уходит за феноменальные деньги. Но сейчас их почти не осталось.
На горизонте появляется самолет. На второй год войны все уже привыкли к тяжелой технике на земле и в небе, но этот самолет идет не на Сталинград, а летит прямиком к хутору. Затем снижается и на бреющем полете сбрасывает на землю несколько тюков. Деревенские дети подбежали к мешкам, стали распаковывать, вытащили шубки, валенки. Почти вся одежда женская и детская, не считая мужского костюма. Внучка Ферапонта Лидия Тюрьникова вспоминала, что ей, тогда еще совсем маленькой, из тюка достались платьице и шубка. А дед якобы сразу понял: эти гостинцы им прислали в благодарность за самолеты.
1943 год. Осень. Саратовская область, хутор Степной. До разрушенного Сталинграда чуть больше 450 километров. Битва за город закончилась несколько месяцев назад, и линия фронта никогда не подходила к хутору вплотную, но местные жители ощущают горячее дыхание войны.
Все сыновья и зятья пасечника Ферапонта Головатого ушли на фронт и уже погибли. Ферапонт и сам ветеран, хоть и других войн, у него есть медали и даже наградные часы, но в его возрасте на войну не берут. Кроме того, у него на поруках три дочери, две невестки и 11 внуков. Ферапонт — пасечник и на вырученные от продажи меда деньги может содержать даже такую ораву. В стране голод, продовольствия по талонам не хватает, цены на черном рынке огромные, и его мед уходит за феноменальные деньги. Но сейчас их почти не осталось.
На горизонте появляется самолет. На второй год войны все уже привыкли к тяжелой технике на земле и в небе, но этот самолет идет не на Сталинград, а летит прямиком к хутору. Затем снижается и на бреющем полете сбрасывает на землю несколько тюков. Деревенские дети подбежали к мешкам, стали распаковывать, вытащили шубки, валенки. Почти вся одежда женская и детская, не считая мужского костюма. Внучка Ферапонта Лидия Тюрьникова вспоминала, что ей, тогда еще совсем маленькой, из тюка достались платьице и шубка. А дед якобы сразу понял: эти гостинцы им прислали в благодарность за самолеты.
как саратовский крестьянин запустил крупнейший краудфандинг в истории СССР
Саратовский областной музей краеведения
Авиация и космонавтика
Военная техника
Головатый с внуками. Колхоз «Стахановец». СССР, Саратовская обл., Ново-Покровский р-он, с. Степное. 1944 г., весна
©Саратовский областной музей краеведения
©Саратовский областной музей краеведения
Первый самолет Ф.П. Головатого на площади Кирова в Саратове в день авиации 18.06.1944 г. СССР, г. Саратов. Фотохроника ТАСС, автор: Ю. Пясецкий. 1944 г.
©Саратовский областной музей краеведения
Годом ранее, когда в Сталинграде еще кипела одна из важнейших битв в истории Второй мировой, колхозники Саратовской области после доклада и приказа Сталина о сборе средств для фронта, сдали более 35 тысяч рублей своих сбережений. Генсек поблагодарил их приветственной телеграммой. Ферапонт Головатый узнал об этом, а затем, по словам заведующего научно-просветительским отделом саратовского Музея боевой и трудовой славы Алексея Смищенко, прочел в газете о летчике-истребителе Борисе Ерёмине, который жил в той же области.
Ерёмин сбил много немецких самолетов, а его не сбивали ни разу. Он командовал эскадрильей в легендарной битве «7 против 25», в которой семь советских летчиков сбили семь и обратили в бегство еще 18 «Мессершмитов». Ерёмин был асом, летал на Як-1 и любил этот самолет. Поэтому после прочтения статьи Ферапонт решил сделать земляку подарок.
Ерёмин сбил много немецких самолетов, а его не сбивали ни разу. Он командовал эскадрильей в легендарной битве «7 против 25», в которой семь советских летчиков сбили семь и обратили в бегство еще 18 «Мессершмитов». Ерёмин был асом, летал на Як-1 и любил этот самолет. Поэтому после прочтения статьи Ферапонт решил сделать земляку подарок.
Самолёт за 100 бутылок
Пасечник узнал, что самолет на саратовском заводе стоил 100 тысяч рублей, накачал из ульев около центнера меда и продал его. «Литр меда тогда стоил 900−1000 рублей, как и бутылка водки», — отмечает Алексей Смищенко.
При этом, как вспоминал генерал-майор Финансового управления Советской армии в отставке, профессор Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Семён Михайлович Ермаков, оклад офицера составлял 1200 рублей, плюс «полевые», плюс гвардейские. «Офицеры могли себе позволить что-то оставить, чтобы послать домой, родителям; рядовые, как я, конечно, этого сделать не могли».
В общем, из-за чудовищного дефицита и безумных цен на черном рынке самолет стоил как несколько ящиков водки, так что Ферапонт мог бы быть вполне состоятельным человеком, тем более для советского крестьянина. Но вместо этого пасечник написал письмо Сталину и обратился к Израилю Левину, директору Саратовского авиационного завода: «Хочу купить самолет для фронта, деньги есть».
Левин позвонил в обком партии, затем в Москву. Вскоре ему пришла телеграмма: «Военный совет ВВС Красной армии сердечно благодарит Ф. П. Головатого за его патриотический почин. Деньги просим внести в Госбанк, в фонд обороны. Копию квитанции вручить военпреду завода, выделить один из боевых облетанных самолетов Як-1, написав на фюзеляже то, что просит колхозник».
Колхозник попросил написать: «Летчику Сталинградского фронта гвардии майору тов. Ерёмину от колхозника колхоза „Стахановец“ тов. Головатого».
При этом, как вспоминал генерал-майор Финансового управления Советской армии в отставке, профессор Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Семён Михайлович Ермаков, оклад офицера составлял 1200 рублей, плюс «полевые», плюс гвардейские. «Офицеры могли себе позволить что-то оставить, чтобы послать домой, родителям; рядовые, как я, конечно, этого сделать не могли».
В общем, из-за чудовищного дефицита и безумных цен на черном рынке самолет стоил как несколько ящиков водки, так что Ферапонт мог бы быть вполне состоятельным человеком, тем более для советского крестьянина. Но вместо этого пасечник написал письмо Сталину и обратился к Израилю Левину, директору Саратовского авиационного завода: «Хочу купить самолет для фронта, деньги есть».
Левин позвонил в обком партии, затем в Москву. Вскоре ему пришла телеграмма: «Военный совет ВВС Красной армии сердечно благодарит Ф. П. Головатого за его патриотический почин. Деньги просим внести в Госбанк, в фонд обороны. Копию квитанции вручить военпреду завода, выделить один из боевых облетанных самолетов Як-1, написав на фюзеляже то, что просит колхозник».
Колхозник попросил написать: «Летчику Сталинградского фронта гвардии майору тов. Ерёмину от колхозника колхоза „Стахановец“ тов. Головатого».
В 1890 году в деревенской семье в Сербиновке, что в Запорожье, рядом с Полтавой, родился четвертый сын. Его назвали Ферапонтом. Денег на учебу мальчика в семье не было, поэтому отец отправил восьмилетнего сына к пану работать помощником.
В 12-летнем возрасте младший Головатый стал свидетелем крестьянских и рабочих бунтов в Полтаве. А в 1905 году переехал в Екатеринодар (ныне Краснодар) и участвовал в Февральской революции; его старшие братья примкнули к большевикам. Ферапонта отправили в тюрьму, но, поскольку он был еще совсем юным, арест продлился недолго — мальчика выслали из города в родную деревню.
Головатый женился, появились дети, хозяйство развивалось, но его призвали в армию. В небольшой книге «Советский крестьянин Ферапонт Головатый», выпущенной в 1957 году, рассказывается, что служба была для него в тягость: Ферапонт не поддерживал царя и не хотел отдавать за него жизнь. Когда началась Первая мировая война, Головатый служил в лейб-гвардии кирасирском Его Величества полку, воевал в составе пулеметной команды, был награжден Георгиевским крестом второй, третьей и четвертой степеней.
В 1917 году Головатый вступил в ряды Красной гвардии, избирался членом полкового комитета. В Гражданскую войну был командиром эскадрона Первой конной армии Будённого. А после всего вернулся к крестьянской жизни, обосновался в Саратовской губернии, на хуторе Степном, перевез сюда всю свою семью и занялся пчеловодством.
В 1937 году Ферапонта Головатого едва не сослали в Сибирь. По одной из версий, кто-то из жителей хутора узнал, что пасечник служил в охране Николая II и имеет наградные золотые часы. Об этом сообщили «куда следует», и Головатого арестовали. По другой версии, причиной ареста стала земля. Дом Ферапонта стоял на сельхозугодьях, которые нужно было окультуривать. Головатому предложили выселиться, правда, куда именно, не сказали. Пасечник уходить из своей избы отказался и из-за этого 10 месяцев провел в камере.
Но в лагеря Головатого не отправили, и он вернулся в село. Почему зажиточного крестьянина выпустили в разгар антикулацкой кампании и Большого террора, до сих пор неясно. По семейной легенде, власти просто разобрались, что Головатый ни в чем не виноват. Возможно, свою роль сыграла и служба в армии Будённого, хотя метла сталинских репрессий вычищала ряды ветеранов Гражданской войны без заметных послаблений.
Алексей Смищенко отмечает, что существует мнение о принудительном трудовом подвиге Головатого, который вел успешное хозяйство и продавал килограмм своего меда по 900−1000 рублей, став зажиточным крестьянином. Власти могли заставить Ферапонта пойти на сделку в обмен на свободу. Тем более что с его пожертвования началась одна из самых грандиозных кампаний по краудфандингу в истории России — «патриотический почин».
В 12-летнем возрасте младший Головатый стал свидетелем крестьянских и рабочих бунтов в Полтаве. А в 1905 году переехал в Екатеринодар (ныне Краснодар) и участвовал в Февральской революции; его старшие братья примкнули к большевикам. Ферапонта отправили в тюрьму, но, поскольку он был еще совсем юным, арест продлился недолго — мальчика выслали из города в родную деревню.
Головатый женился, появились дети, хозяйство развивалось, но его призвали в армию. В небольшой книге «Советский крестьянин Ферапонт Головатый», выпущенной в 1957 году, рассказывается, что служба была для него в тягость: Ферапонт не поддерживал царя и не хотел отдавать за него жизнь. Когда началась Первая мировая война, Головатый служил в лейб-гвардии кирасирском Его Величества полку, воевал в составе пулеметной команды, был награжден Георгиевским крестом второй, третьей и четвертой степеней.
В 1917 году Головатый вступил в ряды Красной гвардии, избирался членом полкового комитета. В Гражданскую войну был командиром эскадрона Первой конной армии Будённого. А после всего вернулся к крестьянской жизни, обосновался в Саратовской губернии, на хуторе Степном, перевез сюда всю свою семью и занялся пчеловодством.
В 1937 году Ферапонта Головатого едва не сослали в Сибирь. По одной из версий, кто-то из жителей хутора узнал, что пасечник служил в охране Николая II и имеет наградные золотые часы. Об этом сообщили «куда следует», и Головатого арестовали. По другой версии, причиной ареста стала земля. Дом Ферапонта стоял на сельхозугодьях, которые нужно было окультуривать. Головатому предложили выселиться, правда, куда именно, не сказали. Пасечник уходить из своей избы отказался и из-за этого 10 месяцев провел в камере.
Но в лагеря Головатого не отправили, и он вернулся в село. Почему зажиточного крестьянина выпустили в разгар антикулацкой кампании и Большого террора, до сих пор неясно. По семейной легенде, власти просто разобрались, что Головатый ни в чем не виноват. Возможно, свою роль сыграла и служба в армии Будённого, хотя метла сталинских репрессий вычищала ряды ветеранов Гражданской войны без заметных послаблений.
Алексей Смищенко отмечает, что существует мнение о принудительном трудовом подвиге Головатого, который вел успешное хозяйство и продавал килограмм своего меда по 900−1000 рублей, став зажиточным крестьянином. Власти могли заставить Ферапонта пойти на сделку в обмен на свободу. Тем более что с его пожертвования началась одна из самых грандиозных кампаний по краудфандингу в истории России — «патриотический почин».
Кем был Ферапонт Головатый
